В 1508 году Микеланджело был самым знаменитым скульптором Италии. Его Давид во Флоренции уже стал легендой. Но папа Юлий II хотел от него не скульптуру — он хотел, чтобы Микеланджело расписал потолок Сикстинской капеллы. Микеланджело отказался наотрез. Он скульптор, не живописец. Он подозревал, что за этим стоит интрига архитектора Браманте, который хотел его провала, чтобы расчистить путь молодому Рафаэлю — новому любимцу Рима.
Но Юлий II был не обычным папой. Он лично водил армии в бой, и его прозвали «Il Terribile» — «Грозный», то самое слово, которым называли русского Ивана. Когда Юлий отдавал приказ, слово «нет» просто не существовало. Микеланджело принял заказ — с холодной яростью в сердце.
Следующие четыре года стали мукой, равной которой не знала история искусства. Микеланджело сам спроектировал леса — деревянные платформы, подвешенные на высоте двадцати метров, повторяющие изгиб свода. Он уволил почти всех помощников. Не доверял никому. Работал в одиночку, стоя с запрокинутой головой и вытянутой вверх рукой, нанося краску на сырую штукатурку, которую нужно было завершить до высыхания.
Физическая цена была чудовищной. В стихотворении другу Джованни он писал: «Борода моя к небу, затылок врос в спину… кисть надо мной капает мне на лицо, превращая его в нарядный пол.» Позвоночник искривился. Шея заклинила. Краска постоянно капала в глаза, и зрение ухудшилось настолько, что несколько месяцев он мог читать, лишь держа текст над головой. Ел едва-едва, спал одетым прямо на лесах и перестал мыться — когда с него наконец стянули сапоги, кожа сошла вместе с ними.
Говорят, Бог троицу любит — но Рафаэлю хватило одного-единственного тайного взгляда на потолок Микеланджело, чтобы навсегда изменить свой стиль. В соседних залах молодой Рафаэль расписывал папские покои с блестящей лёгкостью — полная противоположность мрачному одиночеству Микеланджело. Говорят, Браманте тайком дал ему ключ от капеллы. Соперничество между ними — одним, замкнутым и терзаемым, другим, обаятельным и светским — стало главным художественным поединком Возрождения.
Юлий II регулярно поднимался на леса и требовал: «Когда будет готово?» Ответ Микеланджело вошёл в историю: «Когда смогу.» Однажды папа пригрозил сбросить его с лесов. Микеланджело пригрозил уехать из Рима. Ни один не уступил.
Первого ноября 1512 года потолок открыли. Рим замер. Более трёхсот фигур на пятистах квадратных метрах рассказывали историю творения — от разделения света и тьмы до опьянения Ноя. В центре палец Бога тянется к пальцу Адама через крошечный зазор: «Сотворение Адама» — образ, навсегда изменивший представление о том, на что способна живопись. Сам Рафаэль, по преданию, сказал, что благодарит Бога за то, что родился в эпоху Микеланджело.
Микеланджело вышел из капеллы с разрушенным телом и бессмертной славой. Он доказал, что скульптор может быть живописцем — и, сделав это, создал самое влиятельное произведение искусства в истории западной цивилизации.