Во второй половине дня 24 августа 79 года Плиний Старший работал на своей вилле в Мизене, на другом берегу Неаполитанского залива. Ему было пятьдесят пять лет. Он командовал римским имперским флотом и написал энциклопедию всего природного мира — тридцать семь томов. Сестра позвала его на террасу. С другой стороны залива поднималось странное облако: ровный столб дыма стремился вверх и расходился наверху, как крона итальянской сосны. Никто ещё не знал, что Везувий — вулкан, молчавший веками, — вот-вот уничтожит всё на своём пути.
Первым порывом Плиния было чистое любопытство: он велел подготовить лодку, чтобы пересечь залив и рассмотреть облако вблизи. Но прежде чем он отплыл, пришло отчаянное письмо от Ректины — подруги, жившей у подножия вулкана. Берег исчезал под градом камней. Спастись можно было только морем. То, что началось как научный интерес, стало спасательной операцией. Плиний приказал спустить на воду весь флот — не одну лодку, а боевые корабли — и направился прямо к извержению, от которого бежали все остальные.
Когда рулевой умолял повернуть назад, Плиний произнёс фразу, которая звучит уже двадцать веков: «Fortes fortuna iuvat» — Смелым судьба помогает. И приказал идти вперёд. Но причалить у берега Ректины оказалось невозможно — вулканические обломки и поднявшееся дно перекрыли подход. Он свернул на юг, к Стабиям, где его друг Помпониан загрузил корабль, но не мог выйти из гавани: ветер дул со стороны вулкана.
Говорят: волков бояться — в лес не ходить. Плиний не боялся. Он принял ванну, поужинал и держался так спокойно, что перепуганные хозяева действительно успокоились. Его племянник позже отметил с тонкой иронией: не поймёшь, чем восхищаться больше — его храбростью или его полным равнодушием к опасности. За ночь внутренний двор засыпало пемзой настолько быстро, что всем пришлось бежать на берег — привязав подушки к головам, чтобы защититься от падающих камней.
На рассвете 25 августа небо оставалось чёрным, как запечатанная комната. Плиний, давно страдавший от проблем с дыханием, пошёл к берегу проверить, возможно ли бегство по морю. Вулканические газы — скорее всего волна диоксида серы и углекислого газа — сразили его. Он лёг на парусину, дважды попросил холодной воды и потерял сознание. Когда через два дня вернулся свет, его тело нашли на берегу нетронутым — он выглядел скорее спящим, чем мёртвым.
Его племянник, Плиний Младший, остался в Мизене. Спустя годы историк Тацит попросил рассказать, что случилось. Два письма, которые тот написал, стали самым известным свидетельством природной катастрофы во всей античной литературе. Учёные до сих пор называют мощные вулканические извержения «плинианскими» — в честь его дяди. Плиний Старший умер так же, как жил: направив корабль к знанию, а не прочь от опасности. А слова его племянника сделали так, что катастрофа, погребшая Помпеи, не была забыта никогда.